~ 38 свидетелей ~
Режиссёр Люка Бельво
перевёл на русский sonnyb
Я вышел на балкон.
И прокричал им, если они будут продолжать, я вызову полицию.
И затем они прекратили.
Что вы видели?
Немного. Там лишь едва светил свет.
Они стояли вон там, у галереи, в тени.
Все вместе.
Мы услышали крик. Кажется, крик Петрини.
Но помимо этого...
Что вы себе думаете? Что я смотрю телевизор и пью всю ночь?
Ночью я сплю.
Я встаю в 6 утра на работу. Я был бы уже там!
- Вы ничего не видели? - Послушайте, нет...
Совсем ничего.
Ничего. Я ничего не слышала.
Я сплю, как убитая. Я пошла в кровать около 23:00 и проснулась от сирен.
Привет, Пьер.
До встречи.
Здравствуйте, мадемуазель Фонтнэ.
Здравствуйте. А что здесь случилось?
- А вы не слышали? - Нет. Я только что приехала.
Это ужас. Убили молодую девушку...
- Вы знаете, кто она? - Молодая девушка.
Она жила в 87-ой. Я её не знала.
Ты здесь?
Да?
Полиция, мадам.
Мы расследуем убийство Сабины Мартель. Вы можете открыть?
- У вас есть удостоверение? - Я просуну его под дверью.
Доброе утро, мадам. Инспектор Леонард, Уголовный розыск.
Извините, я осторожна, когда одна.
Это нормально. И вы правы.
Вы были здесь прошлой ночью?
Нет. Я только что вернулась из поездки. Я ещё даже вещи не распаковала.
- Вы живёте одна? - Нет, со своим женихом.
- Ваш жених путешествовал с вами? - Нет.
Он работает в порте.
- Он был дома? - Думаю, да.
Хотя, я не уверена.
Его расписание зависит от многих вещей,
от трафика на рейде, погоды. И он постоянно меняется.
Попросите его позвонить мне.
Вот мой мобильный телефон. Пусть звонит в любое время.
Я должен выглянуть в окно.
- Это случилось здесь? - Частично, да.
- Я не хотела оставаться одна. - Хорошо, что ты приехала.
- Это произошло напротив наших окон. - Я знаю.
Теперь всё закончилось.
Приходил полицейский.
Он хочет встретиться с тобой.
Я позвоню ему.
- Ты был дома? - Нет.
Я работал допоздна.
Когда пришёл, улица была заполнена полицейскими.
Судно "CMA-CGM Fidelio", добрый вечер. Я ваш пилот.
Добрый вечер.
Нам нужно держать курс на 150,
со скоростью 5-6 узлов.
- Вас понял. - Спасибо.
Добрый день.
Добрый день, пилот, добро пожаловать на борт.
Спасибо. Добро пожаловать в Гавр.
Спасибо. Итак, нынешняя ситуация,
двигатели выключены.
Курс на 105. Передний двигатель готов к использованию.
И всё остальное готово к манёврам.
Хорошо, капитан. Всё чисто, нет трафика, можем продолжать.
Хорошо, давайте сделаем это.
1-1-0.
- Может, я поведу? - Я в порядке. Я немного поспала.
О чём ты думаешь?
О нас.
- Тебе грустно? - Боюсь, это конец.
Вот так внезапно...
Утром мы уходим вместе, но позже кто-то не возвращается домой.
Случайность... или неожиданная встреча.
Судьба или небрежность, что угодно. Что-то сломалось.
Определённо.
Жизнь больше никогда не будет прежней.
Я всегда буду любить тебя.
Ты уверена?
Да.
Я буду беречь себя.
- До вечера? - До вечера.
СТРАХ Судно "Tosca" ожидается через два дня.
Из-за нехватки места, есть места максимум на 20 контейнеров.
Если погода не помешает, доставку в Сингапур ожидайте через 8 дней.
Да.
Я знаю, но это лучшее, что я могу сделать для тебя, Сэм.
- Что вы делаете? - Я журналистка...
- Я расследую убийство. - Зачем фотографировать мои окна?
Вы здесь живёте?
- Вы обязаны делать эти снимки? - Просто дом как раз напротив...
Вы хотите, чтобы я удалила их?
Мне плевать.
- Я могу задать вам несколько вопросов? - Нет.
- Кто там? - Я Сильвия Лорио, я пишу для "Le Havre Libre".
Я пишу по поводу убийства. Могу ли я задать вам несколько вопросов?
- Мне нечего сказать. - Это всего лишь несколько минут.
Добрый день.
- Вы здесь живёте? - Да.
Сильвия Лорио, работаю в "Le Havre Libre".
Я пишу об убийстве.
Могу я задать вам несколько вопросов?
- Я была в Китае, когда это случилось. - А где именно в Китае? - В Шанхае.
- Я знаю Гонконг и Пекин, но не Шанхай. - Я также и Гонконг знаю.
Морские порта. Работаю полицейским по трафику.
И я просто люблю путешествовать.
Может, вы сможете мне помочь. Я застряла.
Люди не хотят говорить со мной.
- Вы знаете больше, чем я. - Едва ли.
Я пишу об округе. Какой она была до всего этого,
что изменилось после преступления... И тому подобное.
Это милый и обыкновенный район. Особо нечего рассказывать.
- Вы живёте одна? - Нет, со своим женихом.
Он был в Китае вместе с вами?
Почему вы смеётесь?
Полиция задавала точно такие же вопросы.
- И как мне это понимать? - В хорошем смысле.
Действительно, порой мы делаем одну и ту же работу.
Расследуем, пытаемся всё понять.
Вы не ответили... Ваш жених был здесь?
Нет, он работал. Пришёл домой поздно.
Захотел бы он поговорить со мной?
Я не знаю. Может быть. Он не скажет вам больше, чем я.
Мне нужно мнение мужчины. Они видят вещи иначе.
- Вы так не считаете? - Немного.
Ни один мужчина не хочет со мной говорить. Странно, не так ли?
Может, я пугаю их.
Может быть.
- А женщины с вами разговаривали? - Нет, и они нет.
Может ли ваш муж позвонить мне, если у него будет время для нескольких вопросов?
Конечно. Я попрошу его позвонить.
- Могу я сделать несколько снимков? - Если хотите.
- Вы знали её? - Нет.
Фактически, здесь нечего сказать.
Она была студенткой. 20 лет.
Подрабатывала нянькой, чтобы оплачивать свою учёбу.
Она была счастливой, дружелюбной, щедрой, полна энтузиазма и жизни...
Как обычно.
Вы заметили? Жертвы часто хорошо сохраняются в памяти.
Особенно молодые.
Это нормально, не так ли? Думать хорошо о людях?
- Вы ходили на похороны? - Нет. Я не знала её.
Это снаружи. Люди ходят в знак симпатии.
И из-за гнева тоже, разумеется, и чтобы спрятать свой страх.
Меня пугает толпа.
Но убийца на свободе не пугает вас?
Я ещё не обдумала это.
Прошлым вечером мы с женихом без переживаний прогуливались на улицах.
- А ваши соседи боятся? - Не знаю.
Я ещё никого не встречала. Видите, я не могу помочь вам.
Обычный разговор с вами уже большая помощь.
Я лучше понимаю.
- О, серьёзно? - Смотрите.
Видите тротуар? Он весь в крови.
Стену уже отмыли.
Там её ударили ножом первый раз.
Достаточно сильно, чтобы кровь брызнула на стену.
Но она не закричала или закричала недостаточно сильно, чтобы её услышали.
Кроме одного мужчины, который кричал из окна, думая, что поссорились какие-то пьяницы.
Вот и всё.
Он прикрыл её рот рукой и ударил её ножом ещё раз.
Она не могла ничего сделать.
Затем он затащил её в холл, подальше от улицы,
и прикончил её, как дикое животное.
Прекратите, пожалуйста.
Извините, я шокировала вас?
Я не представляла что-либо подобное.
И даже не думала себе представлять.
Внезапно всё стало таким реальным.
Даже слишком реальным.
Думаю, это из-за нарушения биоритмов. Усталость делает более эмоциональным.
Я дам вам отдохнуть.
Я ещё вернусь. Увидимся.
- Может... скоро увидимся. - Прощайте.
- Да? - Это я.
- Привет. - Привет. Входи.
Привет.
Привет, Луиза.
Извини, я немного сбита с толку.
Я привезла тебе кое-что.
- Что там? - Открой.
- Король и королева. - Как это мило.
- Это китайское? - Да.
Я слышала тебя на лестнице с журналисткой.
- Что она спрашивала? - Ничего особенного.
Какой у нас район, знала ли я девушку.
Я не открыла. Спала. Я не видела и не слышала ничего.
Я сказала полиции, что мне нечего говорить, но ты должна поговорить с ними.
- Пьер что-нибудь слышал? - Нет, его ещё не было дома.
- Серьёзно? А я думала, был уже. - Нет. Он пришёл поздно.
Люди в такое время спят.
- В котором часу это случилось? - Около 03:00.
Вот почему никто и ничего не видел.
Когда я проснулась, там уже было полно полиции. Я видела повсюду кровь. Ужасно.
Но до этого - ничего.
Я принесу туда цветы.
- Ты её знала? - Нет, никто её не знал.
Она переехала сюда две недели назад.
Я просто чувствую, что так надо сделать.
"Сегодня люди собрались на Рю де Пари.
Тротуары были укрыты цветами в знак симпатии.
Все эти эмоции ощущались. А теперь последние футбольные..."
Я солгал тебе, любовь моя.
Той ночью я был здесь.
Я был здесь.
Думаю, я спал. Но наверняка я не помню.
Помню только, как проснулся шокированный и испуганный.
Я был здесь...
Тишина была ужасающей.
И затем раздался крик.
Душераздирающий крик.
Пугающий. Бесчеловечный.
Я никогда раньше не слышал ничего подобного.
Никогда.
Это не мог быть человеческий крик.
Я не могу себе представить такого.
Я проснулся.
Подошёл к окну...
и увидел её.
Она стояла там, на тротуаре.
Прислонившись к стене.
Она не могла стоять прямо и держалась за живот.
Я подумал, что она пьяна.
Она открыла двери в дом.
Вошла.
И исчезла.
Я вернулся в постель.
Но это ещё не закончилось.
Она снова закричала.
Эти крики проникали сквозь всё. Стены, бетон, жалюзи...
Это было болезненно.
Я накрыл уши руками.
Но он всё равно пробирался.
Прямо мне в голову.
Разбивал мне череп, разрывал мой мозг, как пуля.
И я всё равно ничего не сделал.
Просто сидел парализованный.
Будто вся моя кровь вытекла из вен...
и моё тело было наполнено взамен адреналином...
Будто я был раздавлен...
Будто бы все мои кости были раздавлены.
И затем я не услышал ничего.
Ничего.
Только пришёл спать?
Я уже не могу спать, просто посижу здесь.
Ты с ума сошёл. У тебя будет всё болеть.
Ты идёшь?
Ты сегодня допоздна работаешь?
До двух часов. Или где-то так.
Ты всё ещё можешь немного поспать.
Я в порядке.
Я должна бежать.
- Мадемуазель Фонтнэ, вы в порядке? - Нет.
Позвольте мне помочь вам.
Оставьте меня в покое!
Выглядите вы не очень.
Не совсем, нет.
Две недели покоя. И затем мы снова друг друга увидим.
Если вам не станет лучше, придумаем ещё что-нибудь.
Не переживайте, вы не одни.
После случившегося это нормально. Вам станет лучше.
Впустите немного света, это поможет.
- Как ваш муж справляется с этим? - Не так плохо.
Я не удивлён. Он сильный. Доверяйте ему.
До скорой встречи. И не стесняйтесь звонить мне.
Ладно, прощайте, мадам.
- Итак? - Я страдаю из-за всего этого.
Это останется между нами. Я не хочу, чтобы это было в газете.
Разумеется.
А как вы? Кто-нибудь заговорил с вами?
Не особо.
Немного владельцы магазинов...
- Ваш жених так и не позвонил. - Нет, он не любит болтать.
- Поможет ли, если немного надавить на него? - Нет. Если он сказал нет, значит это нет.
- Но почему нет? - Я не всегда его понимаю.
- А полиция? Они что-нибудь говорят? - Нет. Думаю, у них ничего нет.
Пока ничего.
Они расследуют окружение. Семью, родственников, друзей...
Отвергнутых возлюбленных.
Они проверяют записи по сексуальным преступникам в этом районе.
Тех, кто был недавно выпущен.
Они задают вопросы, проверяют алиби.
Здесь так много моряков и кораблей.
На это уйдёт время. Но они терпеливы.
- Значит, вы не можете ничего написать. - Не совсем.
Всегда есть, что рассказать.
Всё интересно. По поводу людей...
- Вы читали мою статью этим утром? - Нет.
Я попросила священника провести мессу.
- И он нашёл это интересным? - Да. Внезапно он окажется в центре внимания.
700 людей перед ним. Плюс 1000 на площади.
Префект. Два министра.
И семья.
Звучит абстрактно, но он сказал, что с нетерпением ждёт, когда увидит лица.
Отец, мать, сёстры, дедушки и бабушки.
Он увидит их боль, их слёзы. Услышит их рыдания.
Всё перед камерой. На большом экране снаружи.
Громадная постановка. Только для него.
Я спросила у него, готов ли он, написал ли он уже свою проповедь,
верит ли он в то, что нашёл правильные слова. Такого рода вопросы.
Завтра будет вскрытие. Ещё больше информации о прошлом жертвы,
о её друзьях в колледже,
о пустоте в их жизнях, их печали.
Это будет тяжело для них, но жизнь продолжается. Всегда.
Вы верите в это?
Разумеется. Это работает для меня.
- Как и для всех. - Нет.
Вы хотите сказать, не для вас?
Вы лучше будете хранить вечное молчание. Скроете всё под пеплом?
Скорбеть за незнакомцами? Это бессмыслица.
Тогда что же у меня есть?
Это не ради неё. Кое-что другое удручает вас.
Возможно, смерть послужила спусковым крючком.
Вероятно. Но вы скорбите по себе.
Вы всегда всё знаете!
Вы смотрите из окна и знаете, как её убили.
Вы знаете, почему люди оставляют цветы, как это тяжело для них.
Почему полицейским так тяжело и почему они не найдут убийцу.
Кем вы себя возомнили? Серьёзно.
Мои извинения, вы правы. Я могу быть немного...
- Я вернусь к работе. - Это верно.
Что-то не так?
Прошлой ночью мне приснился кошмар.
Ты сказал, что ты был дома, когда это случилось...
Ты слышал крики и ничего не сделал.
Затем ты больше ничего не сказал. Я не хотела тебе верить.
Я знала, что это не ты со мной говоришь. Это было невозможно.
Мне снился сон и когда я проснусь, ничего не случится.
Но я проснулась и ты сидел там.
Прямо, как в моём кошмаре. На том же месте.
Я не была уверена, снился ли мне сон или это моя жизнь стала кошмаром.
Я до сих пор не знаю этого, Пьер.
Только ты можешь мне сказать.
Я послушаю, что ты скажешь и поверю тебе.
Не прикасайся ко мне!
Я хочу, чтобы ты поговорил со мной!
Посмотри на меня.
Скажи мне, что это был сон.
Пьер!
Пьер, что случилось?
Поговори со мной. Что происходит?
Скажи мне, что случилось.
Не игнорируй меня. Поговори со мной.
Смотри на меня, смотри на меня.
Пожалуйста, поговори со мной.
Зачем ты рассказал это мне, если ты не хочешь об этом говорить?
Какой в этом смысл?
Что такое?
Что, если тебе это снилось? Что, если этого никогда не было?
Может, ты ничего не слышал и не видел.
Может, затем тебе это приснилось? После того, как ты услышал крики.
Я не спал, Луиза.
Полиция опрашивала всех.
И никто ничего не слышал, кроме тебя.
Я знаю, что я слышал. Я не сумасшедший.
Может, это был кошмар. У всех они бывают.
Но только дураки путают свои кошмары с реальностью.
- Ты считаешь, что я сошёл с ума? - Нет.
Тогда что ты думаешь?
Я не знаю.
Я ни во что не верю.
Но не это. Не ты.
Думай.
- Почему ты единственный, кто слышал что-нибудь? - Я не единственный.
Все это слышали. Весь район.
Извини.
За что?
Я втянул тебя в это.
Нет. Не извиняйся.
Это доказывает, что ты доверяешь мне и чувствуешь себя сильнее со мной.
Какой бы была наша любовь иначе?
Ты ничего не сделал, потому что нечего было делать.
Я это знаю.
Мы больше не будет об этом говорить. Никогда.
Какой в этом смысл?
Мы не можем вернуться обратно. Что сделано, то сделано.
Давай забудем это.
И будем жить, как и раньше.
Я люблю тебя.
Я тебя тоже.
Что?
- Что ж, ты вернулась? - Да.
- Как ты? - Я в порядке.
- Уверена? В записке врача было указано две недели. - Я лучше буду работать, чем сидеть дома.
Согласен, лучше быть занятой в таких делах.
- Ты ходила на похороны? - Нет.
Я тоже.
Моя жена ходила, но...
Я не захотел.
Читала газету?
- Ещё нет. - Результаты вскрытия.
Печальная история.
Иногда, такое лучше не знать.
Особенно семье.
О, что ж...
"Сразу же после похорон был опубликован отчёт о вскрытии."
"Он даёт представление о последних ужасных моментах жизни Сабины Мартель."
"В соответствии с патологоанатомом,
колотые раны на тротуаре не были фатальными."
"Несмотря на жестокость и глубину ударов, никакие жизненно важные органы не были задеты."
"Уже позже, в коридоре здания,
сердце, лёгкие и печень сильно пострадали."
"Следователи пытаются восстановить события."
"Вероятно, жертву застали врасплох, когда она пристёгивала свой велосипед."
И её затащили в галерею, где повсюду видны следы крови."
Я знаю, почему ты не отвечаешь мне. Я понимаю.
Но, фактически, это ничего не меняет.
Позвони мне. Ты должен поговорить со мной.
Мсье Морванд?
Инспектор Леонард.
Извините за задержку. Входите.
Это заслуживает доверия?
Я так считаю, мсье.
Чёрт возьми!
38 свидетелей и только вы единственный, который что-нибудь слышал.
То, что вы описываете, должны были слышать и другие.
Но нет, только вы.
Вы представляете, что это значит?
- Да. - Я не уверен.
Это значит, что кто-нибудь лжёт.
Вы или остальные 37. Я полагаю, это вы.
И теперь мы должны начать всё сначала. Все допросы.
А на это уйдёт много времени.
Время, которое мы бы потратили на что-нибудь другое.
Если вы не подпишите - это останется между нами. Ваше заявление не будет иметь юридической силы.
Итак, подумайте дважды. Если вы лжёте, это будет иметь последствия.
Серьёзные.
- Вы настаиваете на своих показаниях? - Да.
Дайте мне хоть одну хорошую причину поверить вам, а не 37-ми остальным.
Спросите себя, зачем мне лгать?
- Мсье Петрини? - Да.
Инспектор Леонард, уголовный розыск.
У меня есть несколько вопросов. Я могу войти?
Конечно.
- Сейчас? - Да. Это очень срочно.
Я спала. Как я и говорила, я ничего не видела.
Вам всё равно нужно приехать.
- В котором часу? - Как можно скорее.
Да.
Хорошо.
Полиция хочет, чтобы я приехала. Кажется, срочно.
- Ты сможешь посидеть с Розой? - Нет, извини.
Пьер пропал. И никто его не видел.
- Ты звонила в полицию? - Нет.
- Может, он даёт у них показания? - Думаю, нет.
- Должно быть, так и есть. Не переживай. - Так долго?
Это может затянуться.
- Где ты был? - В полиции.
Что я говорила. И как всё прошло?
Я сказал им правду.
- Какую правду? - Единственную.
Что я слышал крики. Больше, чем один раз, долгие крики.
Их невозможно было пропустить.
Ты с ума сошёл?
Зачем ты это сказал? Тебя даже дома не было!
Луиза мне сказала. Или мне приснилось это?
- Ты знаешь, что я был дома. - Я ничего не знаю. Я спала.
А когда Роза плакала ночью, ты же проснулась, не так ли?
Я также её слышал, и она - настоящая тишина в сравнении с тем, что все мы слышали прошлой ночью.
Я ничего не слышала. Я была слишком уставшей.
Я пользуюсь затычками для ушей и приняла снотворное.
Я спала, очень глубоко.
Вот, что я сказала копам и что я повторю 1000 раз, если потребуется.
Даже на смертном одре.
Я клянусь головой своей дочери. Я ничего не слышала и не видела.
Не со мной, Анне. Я знаю, что я слышал.
Что это меняет? Какое мне дело до тебя?
Ты будешь чувствовать себя менее виноватым, если и я что-то слышала?
Моя маленькая девочка - это всё, что у меня есть.
Я не хочу, чтобы она росла, стыдясь своей матери...
которая была слишком глупа и неспособна позвонить в полицию.
Легко судить, если ты один.
Слишком поздно быть смелым!
Это никому не помогает!
Не рассчитывай на меня, я скажу то, что хочу.
Даже если я что-то и слышала, я солгу!
Пошёл ты, понял?!
- Анне... - И тебя к чёрту! Пошли вы все!
Зачем ты это сделал?
Почему ты не дал мне знать?
Ты представляешь, что ты испортил нашу жизнь?
- Она уже была разрушена. - Нет, не была.
Я бы забыла.
Забыла что? Что твой муж трус?
Я бы забыла, что ты внезапно проснулся одной ночью,
услышал крики и не мог представить, что происходит.
Я бы забыла это. Легко.
Ты бы забыла.
Может быть. Ты хотя бы попыталась.
Но я слышал крики.
Я всё ещё слышу их. Постоянно. Я постоянно их слышу.
Всю свою жизнь, я никогда не забуду их.
Это невозможно.
Ты не можешь себе представить.
Ты почувствуешь это.
Я рад за тебя. Но я чувствую их.
Ты можешь это изменить.
Ты никогда не узнаешь.
Ты не можешь понять и не можешь помочь мне.
Тогда что мне делать?
- Уйти? Подальше от тебя? - Это твой выбор и я пойму его.
Тебе плевать на меня? Я ничего не стою?
Ты слышишь, что я говорю, но делаешь вид, что я не существую.
Ты существуешь, Луиза.
Но я больше не существую.
Я не здесь, а где-то далеко.
Я заключён в бесконечной ночи.
И она никогда не закончится.
Девушка продолжает кричать внутри меня. Я постоянно её слышу.
Это не твоя вина.
- Я всегда останусь один. - Что ты думаешь?
Я тоже с этим живу!
С твоей болью. Моей болью.
Бесконечный вопрос. О том, что случилось.
О моей любви.
Моей неспособностью тебе помочь.
И о нас.
И вот я пошёл в полицию,
чтобы не только ты одна знала это.
Чтобы ты не несла это бремя.
Чтобы тебе не пришлось делить эту вину.
Или, чтобы не ты одна могла осудить меня.
Я бы никогда не осуждала тебя.
- Я люблю тебя. - Делает ли это меня менее виноватым?
Нет. Но не мне судить тебя.
Я знаю, однажды ты бы сделала это.
Рано или поздно.
Я это знаю. Я этого жду.
До тех пор я буду жить в страхе.
Когда я иду спать, я буду думать, что это может случиться завтра.
А утром буду считать, что это может быть уже сегодня.
Каждый раз, когда ты смотришь на меня, я буду считать, что процесс начался.
Если ты откроешь рот, я буду ждать обвинения.
Никогда, любовь моя. Никогда.
Всё уже началось.
И это ад.
Я хотел спуститься и посмотреть.
Но ты остановила меня.
Я действительно хотел...
Действительно...
Зачем ты остановила меня? Зачем?
Ваши соседи, сверху и снизу, слышали её.
Возможно. Но я не слышал.
А я считаю, вы слышали.
Сначала они ничего не слышали.
Но затем они вспомнили.
И они почувствовали облегчение.
Возможно.
Но я ничего не слышал.
Все её слышали, кроме вас.
Вы глухой?
Да, мы слышали её.
Мы что-то слышали. Но что?
И я встал.
Там почти не было света, некого было разглядеть,
и я вернулся в постель.
Почти уснул,
но это снова началось, но в этот раз я уже не вставал.
Следующим утром мне надо было вставать на работу.
Вот и всё.
Я не сожалею. Я сделал, что мог.
- 35, вы сказали? - 38, мсье.
Мы не будем преследовать 38 человек только потому, что они не помогли.
Одного, ладно. Пять, если необходимо. Но 38 человек?
Всех в их же домах? Что нам делать?
- Обвинить их в трусости? - Это бы послужило примером.
Вы серьёзно?
Это не возымеет эффекта.
Будут первые полосы газет, открытые письма, и дебаты на ТВ,
буквально у каждого будет своё мнение.
Судебный процесс будет происходить в медиа, а не в суде.
По суду Линча.
Будет затронут весь район.
Даже те, кого не было дома. Всем будет плевать.
Это будет медиа-бомба.
Они назовут это "Дело Гавра" или "Синдром Гавра"...
Люди будут помнить только одну вещь.
Если 38 человек ничего не сделали, они бы тоже ничего не сделали.
Один молчаливый свидетель - ублюдок.
Но 38 - обыкновенные граждане. Вот каким будет ваш пример.
Я не могу взяться за это. По соображениям государственной политики.
Это должно оставаться конфиденциально.
Строго.
Я понимаю ваши чувства, но это уже решено.
Итак, чувства подальше и занимайтесь своей работой,
как профессионалы, безжалостно.
Мы преследуем убийцу, баста. Всё остальное неважно.
Я уверен в вас. Удачи.
Луиза, это инспектор Леонард из убойного отдела.
Мы уже встречались. Здравствуйте.
Инспектору необходим список всех кораблей в порту в вечер убийства.
Имена владельцев, порта приписки и пункты назначения.
- Разумеется. - Я вас оставлю. Удачи в работе.
- И найдите поскорее ублюдка. - Мы попытаемся.
- Вот, держите. - Спасибо.
17.90, пожалуйста.
Выключите фары, нас могут увидеть.
Вы можете доказать, что вы полицейский?
- Я предпочитаю анонимность. - Мне можете доверять.
Я никогда не раскрываю своих источников. Но если я не знаю, я не могу использовать вашу информацию.
Может, он просто ищет внимания. Это обычное дело в таких случаях.
Он винит себя только, чтобы почувствовать, что он живой.
Я так не считаю. Он не их таких.
Если вы управляете грузовым судном в 300 м,
вам не нужны другие острые ощущения, чтобы чувствовать себя живым.
Он пилот?
Убирайся отсюда, иначе я разобью тебе голову!
Мадемуазель Фонтнэ?
Я спешу.
Я должна сказать вам кое-что важное.
Ну и?
Это по поводу моей следующей статьи.
- А мне какое до этого дело? - Вы ошибаетесь. Я вовсе не агрессивна к вам.
- Мне незачем было приезжать к вам. - Тогда, зачем вы приехали?
Потому что!
Некоторые статьи ранят невинных жертв, как бомбы.
А вас это беспокоит?
Я могу с этим жить, но я также и сожалею.
- Я хочу, чтобы вы были готовы. - К чему?
- Мне есть к чему быть готовой? - Я так думаю. - К чему же?
38 человек слышали крики Сабины, когда её зарезали.
Никто ничего не сделал.
- Я была в Китае. - Я знаю. И ваш друг пришёл поздно домой. - Да.
Я в это не верю. Он был дома и вы это знаете.
Думайте, что хотите.
Мне всё равно. Я не буду упоминать имена.
Но завтра всё будет на первой полосе. Весь город будет знать, вся Франция.
Вот, к чему вы должны быть готовы.
Это не личное. Вы ничего не знали и приехали слишком поздно.
Вы не могли уже ничего сделать. Я бы тоже так поступила.
Я хочу, чтобы вы знали, что я рядом, если понадоблюсь.
- Если захотите. - Вам теперь лучше?
В районе будет тяжело жить. Вам стоит уехать.
- Хотя бы на время. - Спасибо за совет.
Сильвия Лорио из газеты "Le Havre Libre". Могу ли я поговорить с прокурором Лакуртом?
Хорошо.
Это по поводу 38 свидетелей. Пожалуйста, передайте это ему, когда у него будет время.
Что вы здесь делаете? Мою работу? Заменяете меня?
Заменяете меня на один день? Мои заместители хорошо справляются.
Нет, я не сужу.
- Я хочу понять. - Как Мегрэ*? * - герой романов Жоржа Сименона
Я умоляю вас, мадам Лорио. Это уже стало клише.
Все хотят понимания, но не судья.
Судить - значит быть причастным, стоять посередине.
Вы или осуждаете, или говорите свободно, вы делаете это публично.
Это намного менее комфортно.
Никто не хочет судить, они только хотят понять.
Но здесь нечего понимать.
Если вы даже и не пытаетесь, шанс понять очень маленький.
Избавьте меня от моральных разговоров.
Вам нужен судебный процесс? Вперёд, решать вам.
Если вы опубликуете вашу статью, я должен буду начать дело.
Что вы узнаете?
Что в деле полно глухих людей.
Что 30% населения принимают успокоительные
и становятся неспособными реагировать на что-либо.
Что, вероятно, 25% свидетелей недооценили ситуацию.
И что большинство людей - трусливы и равнодушны.
Великолепное открытие.
Они склонят свои головы и будут бормотать свои жалкие заявления.
Они будут пытаться убедить себя в чём-то, если ещё этого не сделали.
Это будет грустный и бессмысленный спектакль.
Что вы хотите понять? Человеческую душу?
Вы не узнаете ничего нового.
Вы никогда не узнаете, почему никто не вмешался.
Поверьте мне. Вы никогда не узнаете.
Только три судна отплыли до того, как мы закрыли порт.
Я проверил их маршруты за 6 месяцев до этого
и спросил у Интерпола по поводу схожих преступлений.
- Какие направления? - Стамбул, Сан-Франциско и Лаос.
Хорошо.
Я получу ордер на допрос команд суден и их ДНК.
Это даст тебе время на реконструкцию событий.
- Уже? - Да, сейчас.
Боссу позвонил прокурор.
Кто-то проинформировал журналистку. Он в бешенстве.
Это может быть один из нас.
А кто ещё знал точное количество свидетелей? Это кто-то отсюда.
Отдел по внутренным расследованиям найдёт его.
А реконструкция событий покажет, нужно ли нам преследовать в суде свидетелей.
Работай быстро, пожалуйста.
Спасибо, что пришли.
Я хотела встретиться с вами, потому что знаю, что кто-то слышал, что случилось.
Вы были дома той ночью?
Да.
И я всё слышал.
И ничего не сделал.
- Это вы хотели знать? - Нет.
Что я хочу знать, это что произошло.
Я спрашиваю это у себя каждый день.
Как вы можете жить с этим?
Я больше не живу.
Будто похоронен заживо,
где-то между жизнью и смертью.
Будто призрак.
Вы не узнаёте себя в зеркале.
Вы ждёте. Вы больше ничего не знаете.
Желаете, чтобы время бежало быстрее.
Но оно не бежит. Оно остановилось.
Это будто вы умерли и никто не знает об этом.
Зачем вы пришли сюда?
Чтобы рассказать свою историю, чтобы объяснить её?
- Чтобы попросить у семьи прощения? - Вы мне отвратительны.
Не семья заставляет чувствовать себя виноватым.
Нет прощения, только правосудие.
Тогда зачем вы здесь?
Я не скрываюсь, это так. Мне нечего сказать или объяснить.
Но я жду объяснения. И правосудия.
Никто вас не осудит.
Прокурор решил не выдвигать обвинений против свидетелей.
Он полагает, что это бессмысленно.
Пока это не общественное дело, ему на него плевать.
- Вы это знаете. Вы напишите об этом. - Нет.
Я сомневаюсь, что это возымеет смысл.
Я не знаю, должна ли я опубликовать это или написать что-либо другое.
Я больше не знаю, что думать.
Несколько часов назад я знала это.
А теперь нет.
Хотите прочитать?
Что вас беспокоит?
- Я причиняю вред, обвиняя тех людей. - Это факты.
Оглашая их, вы не обвиняете их.
Обвиняю.
Нельзя обвинять без суда или защиты.
Я не могу так поступить.
- Вы написали это. - Да, но я была в бешенстве.
Конечно, это вас расстраивает, это нормально.
Вы должны говорить, это ваша работа.
Опубликуйте эту статью.
Не изменяя ничего.
Сделайте процесс неизбежным. Это моя единственная надежда.
Иначе я так и останусь призраком.
СТЫД
"Сегодня в газете "Le Havre Libre" Сильвия Лорио разоблачила то,
что можно назвать историей года.
Что случилось в ночь между 15 и 16 февраля около 02:00 ночи
на Рю де Пари в Гавре?
То, что знают все - молодую девушку убили.
Пока нет ничего экстраординарного,
каждый год случаются десятки подобных случаев.
Но, этим утром Сильвия Лорио раскрыла, что
38 свидетелей понимали, что происходит что-то серьёзное
и никто из них, ни один из 38 ничего не сделал.
Ни один из них не взял телефон и не позвонил в полицию.
Никто ничего не сделал...
Это Мари. Ты слышала радио?
КЛЕВЕТНИК
Я боюсь.
- Тебе нельзя здесь оставаться. - А тебе?
Я остаюсь. Они не выпустят меня из этого. Я уеду, когда решусь.
Давай решим вместе.
Я хочу остаться с тобой.
Даже если ты думаешь, что я не понимаю, я могу помочь тебе.
Даже если жизнь больше никогда не будет такой же, ты всё ещё нужен мне.
А я нужна тебе.
- У нас нет выбора. - Я не могу вернуться на работу.
- Я снова уйду в плавание на долгие дистанции. - Что это изменит?
Я живу с людьми, которые не знают меня.
С людьми, которые на задают вопросов.
Я тоже сменю работу.
Мы можем жить где-то в другом месте.
Это больше неважно.
Уйдите с дороги, пожалуйста.
Отойдите, мадам.
Ещё назад, пожалуйста.
Вы были в спальне?
Можете идти.
Вы пока нет.
- Все готовы? - Да, у Петрини.
- Дюваль? - Готов.
- Тюпьер. - Готов.
- Кадими? - Готов.
- Дюранд? - Готов.
- Морванд? - Готов.
Ладно, поехали.
Вот так, мсье?
Я не знаю...
Первый меня разбудил...
Думаю, это было дольше и громче.
Дольше и громче.
Вот так?
Да, почти.
Хорошо. Это было почти так.
А затем?
Прошло около 15 или 20 секунд до следующего крика.
- Как он звучал? - Ещё громче и дольше.
"Да, где-то так."
Остальные согласны?
Петрини согласен.
Теперь очередь Петрини.
Очередь Петрини.
Станьте у окна.
Она была там?
Да.
Стояла ровно?
Да, напротив колонны.
- А нападающий? - Напротив неё.
Нападающий прислонился к ней. Ровно.
Вот так?
Да.
Давайте.
Я не могу!
- Я не могу... - Сделайте усилие.
Что такое?
Погодите секунду.
Если не заткнётесь, я вызову полицию!
- Вы подошли к окну? - Не сразу. Через 2-3 минуты.
Хорошо, идём.
Добрый вечер, мсье.
Добрый вечер, мадам.
Не обращайте на меня внимания. Продолжайте.
Она была там, за 3-4 метра от дверей.
3-4 метра от дверей.
Она прислонилась неустойчиво к стене.
Прислонись неустойчиво к стене.
Вот так.
Её левая рука была согнута, будто он держала свой живот.
Левая рука держит снизу живот.
Она прислонилась к дверям и исчезла.
Прислонись к дверям и исчезни.
В этот момент без криков?
Нет.
Без криков.
Я больше не видел её и вернулся в постель.
Идём.
Прекратите. Пожалуйста!
"Реконструкция закончена."
Прощайте, мадам.
Я ухожу, Пьер.
Я ухожу от тебя.
Перевёл на русский - sonnyb 07 июня 2015